Московские грузины несерьезно восприняли конфликт с Россией

Как минимум грузинское вино и грузинские рестораны стали неотъемлемым атрибутом московской жизни. Мы опросили сотрудников этих заведений — как они чувствуют ситуацию, что может измениться для них? — и поняли, что растерянность среди московских грузин такая же, как 13 лет назад. Но есть нюанс: пока что никто не воспринимает происходящее слишком серьезно.

Грузинский ресторанчик на тихой периферийной улице Академика Бочвара. Запах шашлыка, деревянный интерьер, помидоры и барашек. В зале (оно и очевидно, белый день!) тишина и пустота. Ждут ужина. Двое официантов — мужчина и женщина. Все совершенно спокойно и обыденно.

— Ой, да все это ерунда, — говорит мужчина по имени Ваха. — Это политики ругаются, а мы здесь живем, русские — хорошие люди. Я никогда плохого про русских не говорил. Путин? Ну это политика, зачем нам о политике говорить?

Ваха родом из окрестностей Батуми. У его родителей есть свой ресторан — маленький, правда. Он подрабатывал там с восьми лет. А сейчас ему 23, и он хочет через три года открыть собственное кафе. Все рассчитал точно. Но это будет в Батуми — там сейчас большой поток туристов.

— Что самолеты отменили — очень жалко, — признается Ваха. — Надеюсь, все наладится. У нас в Батуми больше половины туристов пока из России, остальные — Европа, Турция. Очень надеюсь, что до 9 июля политики разберутся...

Центр города, Кузнецкий Мост. Бывают «шикарные» грузинские рестораны, а этот скромный, без помпезного дизайна. Интерьер тоже не сугубо национальный, скорее модернистский. Персонала здесь больше, на столь же пустой зал — двое узбеков, один киргиз, русский и (все-таки!) грузин. Последний — старший в зале, страшно занят: по всему ресторану, в том числе в служебных помещениях, ходят две женщины средних лет в строгих очках и легкомысленных из-за жары нарядах. Доносятся разговоры: «Так, ну у вас здесь по двум позициям не совсем порядок, рекомендую слить в одну...» — «А по кассе как это проводится?..» Неужели, как в 2006 году, тотальные проверки всего «окологрузинского»?

— Пока нет, — смеется Рашид, один из официантов, и тут же поправляется. — Вроде нет. Но мы что, мы готовимся! Проверки тут у нас всегда.

— Вино пока не запретили, и минералку,— так же весело продолжает его коллега Константин. Отношение посетителей тоже не изменилось — ну, собственно, оно и понятно, среди официантов грузин нет вовсе. А менеджер с клиентами и не общается.

— Работаем как работали! — говорит на бегу этот менеджер — на бейджике мелькает «Зураб». — Уезжать? С какой стати? Никуда уезжать никто не думает!

А вот уже по другую сторону Тверской — более дорогой грузинский ресторан. Тут есть «целый» метрдотель по имени Натэлла, она родилась в Москве, а родители из Гори. «Я на себе испытала кризис 2006 года, потом была война-2008, — вспоминает она. — Все это время была в Москве. Но ведь родственники — они-то в Грузии, к ним нужно ездить! Бабушка еще была жива... Они были тогда очень бедные еще, только-только закончилась разруха девяностых, когда даже в Тбилиси свет выключали постоянно.

Так вот тогда тоже перестали летать самолеты напрямую, я летала через Стамбул. 45 килограммов багажа, туда везешь всякие нужные вещи, оттуда — подарки и продукты, вино, конечно. Спасибо, в Грузии и Турции тогда не зверствовали с багажом, перевес обычно не оплачивала».

Нынешняя ситуация очень неприятная, но есть надежда, что все уладится, надеется Натэлла. Потому что москвичи успели по-настоящему привыкнуть к грузинской еде, многие за последние годы съездили в Грузию в отпуск. «Ну как мы будем друг с другом воевать, это просто невозможно, я молюсь, чтобы этого не было!»

По поводу молитв: у Грузинской православной церкви в Москве есть известный храм, он же центр грузинской диаспоры: церковь святого Георгия в Грузинах (там же раньше был и дворец грузинских царей). При нем и лавка, и кафе, и церковный магазин, и книги. Там тоже пустынно — и образцовый при этом порядок. За прилавком — Нина, родители которой родом из Тбилиси.

— Я сама не понимаю, честно говоря, что происходит, — говорит Нина. — Очень все это грустно. Мы с Россией воевать не хотим, тем более что я вот здесь в Москве живу, а в Тбилиси у меня десятки родственников. Это трагедия — все, что происходит, и тогда, 10 лет назад, и сейчас. Почему такое — не знаю, и никто не знает!

— Почему-почему… Вот потому, что дружба-то вся их — какая? — корыстная! — кричит приятелю сидящий у памятника Шота Руставели бездомный. — Надо было их не отпускать, тогда бы ничего этого не было!

Приятель сонно кивает. Больше у памятника Руставели никого нет — площадка, где он стоит, слишком залита солнцем, а на солнце заметно больше 30 градусов. В тени рядом играют дети из детского сада — но район дорогой, поэтому детский сад тоже непростой: две воспитательницы офисного вида командуют ими только по-английски: «Aziz! Vakhtang! Where should you be?!» — девушки собирают свою паству, одетую в светоотражающие желтые жилеты, и ведут строем — как в обычном садике — в сторону памятника русско-грузинской дружбе, вокруг которого тоже ничего не происходит. Ни цветов, ни плевков. Не в первый раз «деремся». Ну или просто уже надоело реагировать.

Протесты в Гонконге: "Почти два миллиона демонстрантов"

В очередной акции протеста против изменения законов об экстрадиции в Гонконге, приняли участие по словам организаторов, без малого два миллиона человек. Протесты продолжились несмотря на уступки со стороны властей, которые приостановили рассмотрение законопроекта, вызвавшего недовольство у жителей района.

В воскресенье глава Гонконга Кэрри Лам объявила, что рассмотрение законопроекта отложено на неопределенный срок, и извинилась перед протестующими. Тем не менее на марше в воскресенье многие требовали ее отставки.

Демонстранты требуют полной отмены законопроекта. Если информация организаторов о количестве вышедших на улице подтвердится, то это станет самой массовой акцией протеста в истории Гонконга.

По данным полиции, на пике протеста в нем принимали участие 338 тысяч человек.

Организаторы и полиция в Гонконге пользуются разными методами измерения численности протеста. Организаторы говорят об общем количестве протестующих, а полиция подсчитывает их одномоментный максимум на пике акции.

"Сегодня на марш вышло почти два миллиона человек", - сказал журналистам вечером в воскресенье представитель организаторов Джимми Шам.

Протест прошел преимущественно мирно, полиция не мешала движению демонстрантов, сообщает корреспондент Би-би-си. В ходе прошлой крупной демонстрации в среду между полицейскими и протестующими происходили стычки, в результате которых десятки человек получили травмы.

Рано утром в воскресенье, 16 июня на площади Виктории в Гонконге собралась огромная толпа, на многих была черная одежда, в руках белые цветы в память об участнике акции, погибшем днем ранее после падения с высоты.

Демонстрация продвигалась очень медленно по причине того, что многие улицы были заблокированы из-за огромного количества людей, железнодорожные станции также были переполнены.

Участники марша держали в руках плакаты, обвиняющие Китай в убийстве жителей Гонконга, а также транспаранты со словами "студенты не бунтовали".

Последний лозунг стал своего рода ответом на заявление полиции, охарактеризовавшей протесты прошлую в среду как "бунт" - преступление, за которое в Гонконге можно получить до 10 лет тюрьмы.

Многие скептически восприняли решение Кэрри Лам отложить принятие закона. "Лам плевать на чаяния гонконгцев, - сказал 67-летний участник акции. - Она вела себя так, будто ничего серьезного не происходит. Мы участвуем в марше за наших студентов, с которыми жестоко обращалась полиция, мы хотим для них справедливости".

Бывшая лидер Демократической партии Гонконга Эмили Лау сказала в интервью Би-би-си, что активистов разгневали действия полиции и позиция правительства.

"Они считают, что Лам не будет извиняться за злодеяния полиции, она настаивает на судебном преследовании людей, арестованных за беспорядки, а это может привести к 10 годам тюремного заключения".

Чего требовали протестовавшие
Рассматриваемые изменения в законодательство регулируют экстрадицию из автономного района людей, обвиняемых в преступлениях властями других стран.

Если поправку примут, жителей города смогут экстрадировать даже в те страны, с которыми у Гонконга нет об этом договора, в том числе в Тайвань, Макао и материковую часть Китая.

Противники новых поправок опасаются, что закон об экстрадиции может быть использован против политических оппонентов правительства КНР, живущих в Гонконге. Именно поэтому всю прошлую неделю сотни тысяч человек ежедневно выходили на улицы с маршами протеста.

Накануне глава города Кэрри Лам заявила, что рассмотрение законопроекта будет отложено на неопределенное время.

Лидеры протеста требуют, чтобы власти вообще отказались от рассмотрения документа. Некоторые считают, что Лам должна уйти в отставку. Многие в Гонконге считают ее политиком, лояльным Пекину.

Кэрри Лам - представитель исполнительной власти, фактическая глава города, пользуется поддержкой Пекина, и это хорошо известно.

12 июня она обратилась к жителям со словами, которые не понравились многим. Мирные демонстрации она назвала "организованным бунтом".

Потом несколько дней, вплоть до субботы, она не появлялась на публике.

15 июня она сказала, что голоса протестующих услышаны и рассмотрение законопроекта отложено. Жители города ждали от нее совсем других слов - что законопроект отменен и отвергнут раз и навсегда.